Настоятель двух монастырей
12 Марта 2026
В газете «Правда Севера» (№ 8 за 4 марта 2026 года) на двух полосах вышел материал о настоятеле Красногорского и Веркольского монастырей архимандрите Виталии (Вяземском).
В этом году исполняется 190 лет со дня рождения архимандрита Виталия (Вяземского), настоятеля Красногорского Богородицкого и Артемия-Веркольского монастырей.
Будущий архимандрит Виталий (в миру Василий Иванович Вяземский) родился в 1836 году в Рязанской губернии. Его отец был духовного звания. Василий закончил высшее отделение Данковского духовного училища, где получил очень хорошее образование. Мальчики изучали: русскую, славянскую, латинскую и греческую грамматику (они должны были читать и писать на этих языках), чистописание, арифметику, географию, русскую историю, катехизис, историю Ветхого и Нового Заветов, церковный устав, церковное пение…
В 1858 году Василий Вяземский стал послушником Раненбургской Петропавловской пустыни Рязанской епархии.
Через семь лет, в ноябре 1865 года, по его личной просьбе, он был переведен в Красногорский монастырь Архангельской епархии, где в апреле 1867 года принял монашеский постриг с именем Виталий. Спустя три года его рукоположили в иеродиакона, а затем – в иеромонаха. В 1885 году отца Виталия назначили на должность настоятеля этой обители с возведением в сан игумена.
В марте 1888 года, в возрасте 52 лет его перевели настоятелем Артемиево-Веркольского монастыря. Игумен Виталий был очень деятельным и энергичным человеком. Приехав в новую обитель, он приступил к строительству скотного двора, гумна, рыбного амбара, а главное, великолепного двухэтажного каменного корпуса для настоятеля и братии. Кстати, в этом здании после ликвидации обители, на протяжении полувека располагалась школа, в которой учились дети из деревень Верколы и Летопалы. Веркольских ребят и учителей каждый день перевозили на лодке через Пинегу, летопальские в любое время года шли до нее семь километров по лесной дороге.
«И вдруг райские кущи»
А 17 сентября 1891 года начали возводить Успенский собор по проекту петербургского архитектора академика Роберта Марфельда. Шесть лет понадобилось, чтобы построить это величественное здание. Стоимость работ – сто тысяч рублей. Но отцом Виталием не было израсходовано ни одной копейки из основного монастырского капитала, так много пожертвований шло в монастырь от христолюбивых россиян.
Новый собор поражал своей массивностью и изяществом внешней отделки. Его высота сорок метров. На уровне второго этажа с наружной стороны вокруг всего собора шла висячая галерея, которая не опиралась ни на один столб. Ее ограждала железная решетка. Крестный ход выходил из одной двери, и, обойдя храм, возвращался с противоположной. Со стороны казалось, что люди двигаются по воздуху. Внешние стены украшали колонки, вытесанные из кирпичей, и 57 арок, внутри которых находились иконы, написанные на холсте. На верху пять глав, усеянных золочеными звездами. На них железные золоченые кресты на медных шарах с золочеными цепями.
В соборе было два храма. Нижний, в честь Рождества Христова, теплый, с тремя изразцовыми печками. Редко где еще можно увидеть такую удивительно красивую церковь! В ней практически нет прямых углов и множество арок. К сожалению, в годы безбожия в церкви одно время находилась тракторная мастерская и от былого великолепия ничего не осталось, лишь голые стены.
Верхний, во имя Успения Пресвятой Богородицы, летний. Сохранилась полная опись, в которой, в частности, написано: «Предалтарный иконостас четырехъярусный, резной, весь вызолоченный. Между иконами резные колонки на тумбах с канителями, так что каждая икона в отдельном киоте. Царские врата из липового дерева резной работы, золоченые. Паникадило трехъярусное в 36 свечей, все позлащенное, внизу на шаре надпись: «Свет Христов просвещает всех», а еще ниже вычеканены четыре Евангелиста. В нижнем храме паникадило двухъярусное в 24 свечи, белое с позлащенным крестом, с позлащенными цепями и бордюром, хрустальными подвесками.
На первой площадке лестницы с южной стороны икона святителя и чудотворца Николая и святого праведного Артемия, с северной – икона Казанской Божией Матери, все на кипарисных досках с золотым чеканом в киоте».
Все иконы для собора написал палехский иконописец Николай Михайлович Софонов и его артель. Иконописная мастерская Софоновых работала в лучших традициях византийской и древнерусской живописи. Художники-иконописцы софоновской школы прославились высочайшим художественным уровнем и были известны во многих городах, в том числе, Санкт-Петербурге, Москве, Киеве, Великом Новгороде, Ярославле… И в далекой северном, труднодоступном Веркольском монастыре тоже были иконы высочайшего художественного уровня!
Стены в обоих храмах расписал художник Дмитрий Груздев. В июне 1901 года он сообщал: «Вычищены все стены, своды и откосы окон; промаслены по штукатурке маслом, большею частию горячим; прошпатлеваны, местами по два и по три раза. Все изображения в натуральную величину (2,5 аршина) и обрамлены орнаментацией в русско-византийском стиле с позолотой и серебрением. Краски, за исключением белил, приготовлялись и растирались на плите ручным способом нами же».
В соборе уникальнейший купол из кирпича, площадью больше 340 квадратных метра. Этот огромный купол не опирается ни на один столб!
14 июня архимандрит Виталий в сослужении приснопамятного Кронштадтского протоиерея Иоанна Ильича Сергиева, иеромонахов монастыря и приезжих сельских священников при необыкновенно большом стечении народа торжественно освятил верхний храм в честь Успения Божией Матери. На другой день отец Иоанн в сослужении духовенства освятил нижний храм в честь Рождества Христова.
А вот как описывал Успенский собор в незаконченной «Чистой книге» Федор Абрамов:
- Особенно красив верхний храм. Очень высоко и очень светло. Громадный и уютный.
Иконостас новый, с большими, молодыми, но очень хорошо написанными иконами.
Стены расписаны не сплошь, как в старых храмах, а с промежутками, по-картинному, по-современному.
Много цветастых бордюров, разных лент (роспись) вокруг окон.
Иной у храма и колорит: розово-малиновые и голубые краски. В окнах – витражи.
Все удивительно жизнерадостно. В общем, храм настраивал не на отказ от жизни, а наоборот. Он заражал жизнью.
Любите жизнь! Она и есть рай настоящий – вот какой смысл, кажется, вкладывал художник в росписи. Ваш край суровый. Но жизнь хороша.
Да, удивительно радостные службы были в этом храме.
А хор? С огромным балконом. Краски. Благоухающий ладан. Веселые росписи (никакой строгости). Даже Иоанн Предтеча в косматой шкуре не внушает ужаса. Добрые, веселые люди… Прославляющие жизнь. Красиво. Чудно!
Радостью наполнялось сердце. Неожиданно.
Да, суровый север. И вдруг райские кущи. Выходить не хочется из храма.
И вход на второй этаж тоже радостный.
Сейчас, к великому сожалению, собор находится в полуразрушенном состоянии. В безбожные времена местные жители сняли с крыши железо, и внутрь стали попадать дождь, снег. Стены покрылись плесенью, штукарка с росписями во многих местах отвалилась, иконы исчезли… На протяжении последних десятилетий восстановлено много храмов, а вот до такого уникального собора никак руки не дойдут!
Первоклассный монастырь
Пожертвования в обитель при отце Виталии с каждым годом все более увеличивались. В 1880 году было получено наличными 32724 рублей, в 1891-м – 43245, в 1892-м – 58658.
Монастырь не только получал пожертвования, но и сам много помогал духовным учебным заведениям, храмам, местным крестьянам. Вот несколько примеров: на постройку новой каменной церкви во имя иконы Божией Матери «Живоносный источник» при Архангельском Архиерейском доме – 2000 рублей, на открытие Шенкурского духовного училища – 1300, на устройство церковно-приходских школ епархии – 1000, в Братство св. Апостола и Евангелиста Иоанна Богослова при Архангельской Духовной семинарии 450, на псаломническую школу – 300, для пострадавших от неурожая хлеба 200, на богадельню – 150 рублей. В Чакольский приход, где церковь со всем имуществом сгорела, передали богослужебные книг и облачение, необходимые для совершения богослужений. На попечении обители находились все церковно-приходские школы Пинежского уезда.
Отец Виталий занимался не только делами монастыря, но на него были возложены и другие послушания. По просьбе Кронштадтского протоиерея Ионна Ильича Сергиева, именно его назначили председателем комиссии по строительству каменной Никольской церкви в селе Сура, которое находится от Верколы на расстоянии в 50 километров. Отец Виталий контролировал возведения этого храма от нулевого цикла до окончания работ, постоянно приезжая туда на лошадях.
К десятой годовщине настоятельства отца Виталия в газете «Епархиальные ведомости» за 1899 год приводятся такие сведения о Веркольской обители: «Благодаря рачительности, энергии, трудам и хозяйственной опытности нынешнего настоятеля монастыря архимандрита Виталия, явились полный достаток, довольство и обилие во всем, обитель украсилась многими капитальными постройками, так что монастырь этот теперь по богатству и благоустройству, за исключением Соловецкого монастыря, считается первым в Архангельской епархии. Число братии и всех живущих в монастыре простирается до 171: архимандрит, иеромонахов – 10, иеродиаконов – 6, один схимонах, монахов – 22, послушников – 18, богомольцев – 96, рабочих – 17. Количество скота: рогатого – 43 головы и лошадей – 30. Капитал монастыря свыше 200 тысяч рублей.
В 1890 году епископ Архангельский и Холмогорский Нафанаил направил в Святейший Синод представление с просьбой о возведении Веркольской общежительной пустыни в первоклассный монастырь: «В настоящее время Веркольская пустынь, по милости Божией, при покровительстве святого праведного Артемия и при содействии христолюбивых жертвователей приведена в самое цветущее положение».
13 марта 1890 года Священный Синод утвердил возведение Веркольского монастыря в степень первоклассного.
А в 1891 году игумена Виталия возвели в сан архимандрита.
Скит на Югорском Шаре
По указу преосвященного Нафанаила, епископа Архангельского и Холмогорского, от 22 января 1890 года за № 212, было предписано настоятелю Веркольского монастыря игумену Виталию принять под ведение монастыря находящуюся на Югорском Шаре, Мезенского уезда, построенную иркутским купцом Александром Михайловичем Сибиряковым, церковь во имя святителя Николая чудотворца, с устроением там скита для монашествующих, которые будут совершать в нем богослужения и требы.
Из Пустозерска отец Виталий, восемь человек братии и ненцы 22 апреля двинулись в путь. Им предстояло преодолеть около тысячи верст. Всю дорогу отец Виталий вел дневник:
- На всем этом огромном расстоянии нет ни одного селения, кроме кочующих самоедов и за неимением дорог мы должны были ехать на оленях. Через сорок верст сделали привал для отдыха и корма оленей. С этого времени и до прибытия на Югорский Шар, то есть до 30 мая, ночевали в самоедских чумах, которые везли с собой. Весь обоз состоял из 35 подвод, запряженных 120 оленями, на каковых подводах находились клад съестных припасов, два чума, дрова, братия, крестьянин Кожевин с двумя сыновьями и рабочие самоеды с семействами, которые во время остановок ставили и убирали чумы, а во время езды управляли оленями. Одета братия была в самоедские одежды: в малицы и савики, а на ногах пимы. Запасных оленей взято было 20 штук на случай, если в дороге который обессилит, чтобы можно было в дороге заменить его, что и случалось нередко.
14 мая. Погода холодная. Свежий ветер восточный. Корму для оленей нет, почему и езда замедляется. Через 10 или 20 верст остановка для отдыха. Приходилось уставших оленей вести на санях. Пешком идти людям нельзя, снег не держит человека, а брести снегом – выше колена.
15 мая. Сильная вьюга и ветер. Ехать нельзя, олени обессилили, корму нет. Всех оленей погнали назад порожняком, верст за 50 для корму, обоз остался на месте. С 6 часов утра и до вечера все находились под открытым небом. Ветер до того усилился, что нельзя было поставить чума, из рук вырывало шесты, с трудом можно было держаться на ногах. Во время непогоды занесло снегом двух человек из братии, так что пришлось помогать выбраться из него. Только вечером погода затихла, и нам удалось раскинуть чум и согреться. На этом месте стояли 9 суток, пока не пригнали подкрепившихся и отдохнувших оленей, из коих 6 штук пали дорогой от голода и изнеможения.
30 мая. В час пополуночи отправились в путь. Не доезжая пяти верст, увидели, к несказанной своей радости, место своего назначения, то есть храм, дом и амбар г. Сибирякова, и в 7 утра прибыли на место. Во все время пути, с 22 апреля по 30 мая, во все 40 дней ни я, ни братия ни разу не снимали одежды, кроме малицы и совика, которых каждый имел по два для смены, если на себе вымокнет, просушивали их самоеды. Несмотря на непривычку быть постоянно под открытым небом, спать на снегу, во время бурь и непогод и не раздеваясь в течение 40 дней, благодарение Богу, все здравы.
Велико богатство этой благодати
На праздник праведного отрока Артемия 6 июля (по новому стилю) всегда собиралось очень много богомольцев, не только из окрестных приходов, но также из Архангельска, Вологды, Петербурга и других мест России. С 1888 года Священный Синод разрешил обносить раку с мощами святого Артемия вокруг монастырской ограды.
Накануне торжеств в Веркольскую обитель на протяжении всего дня прибывали крестные ходы из Веркольского, Сурского, Шардонемского, Лавельского и других приходов с местночтимыми иконами. При их приближении каждый раз звонили в колокола, а из монастыря навстречу богомольцам выходил крестный ход с хоругвями. Из Красногорского монастыря доставили чудотворный образ Грузинской Божией Матери.
После литургии и крестного хода вокруг обители, около Артемиевского храма накрыли трапезу для богомольцев. За десятью столами по очереди пообедали три тысячи человек.
Рассказывая о празднике, журналист газеты «Епархиальные ведомости» написал: «И в наши дни обитель посещается многими поклонниками. Не золотом и серебром блистает она и не внешним блеском привлекает к себе сердца благочестивых богомольцев, изобильно источаемой от мощей покровителя этой обители, праведного Артемия. Велико богатство этой благодати, неоскудеваем её источник, она осеняет своей живительной силой душу и тело человека, врачует болезни телесные и душевные, утешает, ограждает и очищает от разных бедствий всех верующих. Душа грешная, обремененная угрызениями совести, находит здесь мирное прибежище, отраду и утешение. Всякий найдет у святых мощей то, что ему требуется. Милостив праведный Артемий для всех, призывающих его с любовью и упованием.
Архимандрит Виталий на Афоне
С 1900 года архимандрит Виталий (Вяземский) жил на Афоне, сначала в келии Трех Святителей Ставроникитского монастыря, затем в келии святителя Тихона Задонского Пантократорского монастыря, где был пострижен в схиму с именем Василий. Он преставился ко Господу 1 августа 1913 года.
Людмила Соснина.
Фото Людмилы Сосниной и из архива монастыря.
